May 4th, 2020

майская самоизоляция

по разрешенному нашим губернатором (дай бог ему здоровья и терпения, в отличии от многих других он не настолько невменяемый) выезду на дачу на личном авто, строго в кругу семьи, по пути ни с кем не общались. а ебанаты и адепты сами знаете чего, как и в кабинетах наверху, так и подвывающие им снизу, но потом стоящие в очередях в метро и дышащие друг друг в затылок в магазинах - идут нахуй

2020-05-03 15-15-51
2020-05-03 15-16-51
2020-05-03 17-16-49
2020-05-03 17-17-06

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Чумной бунт 1771 года: как покинутые властями москвичи взяли Кремль

5e9ef53aaaab2867cb685935-1

Вспышка чумы в городе была связана с русско-турецкой войной 1768-1774 годов: она началась в причерноморских странах и поразила воюющие стороны, попав на территорию России через обозы с ранеными. В Москве раненых везли в Лефортово, где располагался военный госпиталь; в ноябре 1770 года там скончался привезённый с фронта офицер, затем - его лечащий врач, а после начали заражаться и умирать люди, проживавшие вблизи госпиталя. Вторым очагом заражения стал Большой суконный двор в Замоскворечье, куда чума проникла предположительно при завозе трофейной шерсти.

[Spoiler (click to open)]Московский генерал-губернатор Пётр Салтыков не сумел принять действенных карантинных мер, более того - власти пытались скрыть факт эпидемии чумы в городе, в результате чего "моровая язва" охватила практически всю Москву и её окрестности.

К сентябрю 1771 года погибших было так много, что для них не хватало гробов, а погребальные службы попросту не успевали проводить. В санитарных целях захоронения в городе были запрещены, и умерших хоронили в братских могилах на специально организованном кладбище за городской чертой.

Московские власти на фоне распространения болезни попросту бросили город и его жителей на произвол судьбы: чиновники, помещики и купцы покинули Москву. Московский главнокомандующий Пётр Салтыков, который попросту не знал, как справиться с ситуацией, направил императрице Екатерине II прошение покинуть город и, не дождавшись ответа, бежал в своё подмосковное имение Марфино. В числе первых покинул город и гражданский губернатор. Таким образом, управление Москвой было утрачено: крестьяне и купцы, зная о катастрофической ситуации, боялись везти сюда продовольствие, и в городе начался голод.

За неимением других мер лечения чумы, наиболее популярным способом борьбы с ней в народе стали молитвы и заговоры. Среди горожан стал распространяться слух, что исцелению от "моровой язвы" помогает чудотворная Боголюбская икона Божией Матери, размещённая над Варварскими воротами Китай-города. Люди спустили икону с ворот и стали устраивать у неё массовые молебны. Однако, московский архиепископ Амвросий, понимая, что массовые собрания горожан у иконы только вредят эпидемиологической обстановке, приказал спрятать икону, а короб для пожертвований запечатать, чтобы не растащили мародёры.

К сожалению, горожане не оценили действий Амвросия: они решили, что он спрятал икону со злым умыслом, а собранные подношения решил присвоить себе.

Толпа стала неуправляемой, и 26 сентября (по новому стилю) 1771 года в Москве произошёл знаменитый Чумной бунт. Избив охрану Кремля, бунтовщики забрались на Набатную башню и стали бить в колокол, призывая горожан к крепости. Ворвавшись в Кремль, бунтовщики разгромили Чудов монастырь, пытаясь отыскать Амвросия и спрятанную им икону, но он успел скрыться в Донском монастыре. К сожалению, спастись архиепископу не удалось: на следующий день бунтовщики взяли Донской монастырь приступом, выволокли Амвросия и убили его с особой жестокостью.

5e318fc313a31e883c066fe6
Убийство архиепископа Амвросия. Гравюра Шарля Мишеля Жоффруа, 1845 год

Разгромив монастыри, толпа переключилась на дома знати и купцов, занимаясь уже откровенным грабежом. Москва погрязла в насилии и мародёрстве. Оставшиеся в городе войска были малочисленны, и взять ситуацию под контроль им не удавалось.

Однако, у города нашёлся спаситель! Генерал-поручик Пётр Еропкин, который тогда возглавлял Главную соляную контору и не покинул Москву во время эпидемии, решился взять на себя командование. Собрав отряды из солдат-волонтёров, 27 сентября он начал наводить в городе порядок. По его приказу конница нещадно рубила бунтовщиков, многие из которых были пьяны после разграбления купеческих погребов, а солдаты кремлёвского гарнизона при поддержке собранных Еропкиным отрядов сумели вытеснить их с территории Кремля ружейным огнём и штыками и "освободить" крепость.

Мятежники вновь стали бить в набат, намереваясь отбить у Еропкина Кремль, взяв его приступом. Однако, по ним открыли огонь, и штурм не удался. На следующий день мятежники вновь подступили к стенам Кремля, требуя выдать им Еропкина на растерзание, освободить пленных, а бунтовщиков - простить, но их вновь разогнали силой.

Таким образом, спустя 2 дня бунт был подавлен, а его зачинщиков и участников наказали. По особому указу Екатерины II была "наказана" и Набатная башня Кремля, с колокола которой сняли язык, чтобы в будущем бунтовщики не могли им воспользоваться для сбора толпы. А Еропкина императрица щедро наградила, выделив ему денежное вознаграждение и 4 тысячи крестьян - от последних он, впрочем, отказался.

В октябре в Москву прибыл граф Григорий Орлов, наделённый чрезвычайными полномочиями для разрешения ситуации в городе. Орлову удалось принять разумные меры для прекращения эпидемии, и уже к ноябрю чума пошла на спад.

Однако, эпидемия имела катастрофические последствия: согласно отчётам Орлова, с момента её начала до ноября 1771 года в Москве погибли от болезни порядка 50 тысяч человек.